Готическое сказко
У кого то это Штаты, у кого то Израиль, у некоторых (особенно тех, что постарше) -- Рио де Жанейро... У него была Германия. Может из за фамилии, может еще почему -- кто его знает... И не то чтобы не мог себе позволить -- работа не отпускала. Чуть ли не каждую ночь тревожный писк коммуникатора и суровые будни бьют по зеленым стенам холодным лунным светом.Он ненавидел свою работу. но что тут поделаешь -- жить то надо. Жить... При его профессии жизнь казалась глупой шуткой. Он так и представлялся случайным дамам "Яша -- костюмированный киллер". Постоянной не было -- какие, к восставшим, постоянные, при таких раскладах...

Коллеги, все как на подбор люди религиозные, бывшие монахи, воины Ислама, недоучившиеся йоги неодобрительно качали головами, глядя как он старательно вырисовывает буквицы на палке. Они, которые часами могли спорить до хрипоты о верности того или иного символа не могли даже помыслить о том, чтоб осквернять свое оружие, нет, даже Орудие, дешевыми цитатми, вроде "На Берлин", "Гот мит унс" и тому подобной чепухой. А ему все было параллельно -- в самом деле, палка и палка, в конце концов, ничего эффективнее не придумали. Тем более, что эти твердолобые кшатрии толпами отправлялись к своим богам, а он пока что твердо стоял на земле, не пытаясь взлететь над ней очередным молочным полнолунием. И палка его была намолена чепухой ничуть не хуже, чем у иных -- бессмысленными сурами из Корана или нелепыми крестами. В конце концов, что Рай, что Германия -- какая разница, когда ни там ни там не был...

Вся эта дешевка боевиков, развесистой клюквы цветных комиксов, холодная дрожь детских сказок -- все это было мишурой, так надо ж было чем то заполнить ящичек для мечтаний о несбыточном. Оборотни, вампиры -- эти сказки уже не цепляли, да и какие тут сказки, когда холодная рычащая реальность каждую ночь пытается выдрать глотку или перекусить напополам... А больше то, по сути, загадочного в мире и не осталось. Всем прочим -- нежить да космос. Ему -- Бранденбург.

Холодным разумом он понимал, что это и есть причина, по которой Германия ему не светит в принципе -- ну поедешь, ну а потом что? О Рио мечтать? Чушь, чепуха, кровь консервированная... То ли дело смотреть немецкую порнуху каждое утро, ходить по выставкам и учить верхненемецкий. Вроде и при деле, и трепыхаешься, а цель ни на дюйм не ближе. Зато когда все эти демоноборцы с одухотворенными лицами бормочут молитвы в полумраке тесного фургона ты в сладкой полудреме видишь холмы Эльзаса и готические соборы Дрездена, а не собачьи туши и оструганые палки, вдыхаешь запах шкворчащих колбасок, а не гнили и адреналина, и выходишь "в поле" спокойный и умиротворенный, а не перегоревший и озлобленный. Вот почему аскетичные фанатики уходили первыми, проповедники и агитаторы, привыкшие к суете жизни держались дольше, но он пережил всех.

Пережил... Помнится, ему пришлось перестрелять всю команду и он еще долго удивлялся тому, с какой покорной обреченностью они подставляли затылки. Только один мясистый и ширококостный истеребитель, в прошлом священник, в еще более далеком прошлом десантник упорно хотел жить, и остальные уходящие крутили его, жестко, безжалостно, со слезами на глазах уговаривая не бузить. Яша потом долго жалел, что не сошелся с тем священником поближе -- подобнгая воля к жизни, по его мнению и несла его душу прочь от кровавых будней в райские земли Федеративной Республики. Сам бы он, пожалуй, ни за что не подставил бы мозг под горячее серебро.
Пережил... разве это жизнь...

Когда на Ваганьковском опять стало неспокойно, никто и не предполагал, что все настолько плохо. Обычный рейд "по сигналам", обычное сопровождение пяти консультантов по числу конфессий Конвенции, обычный фургон, старший группы --- штаб-истеребитель Яков Кремер-младший, действовать по ситуации, докладывать каждые десять минут... Рутина... Кто и когда пропустил, недоглядел, проявил преступную халатность выяснили позже. Расстригли, сослали, да толку с этого... Люди были не покусаны -- разорваны. Видно, Верхнее Кубло, о котором ходили лишь смутные слухи, за явной легендарностью даже не отраженные в методичках все же пробудилось и решило дать бой. Впрочем, Яша был цел. Его собственной палкой Яшу пришпилили к земле, той самой могильной земле, которая не всегда приносит покой. Те, кто видел это после шептались о том торжествующем оскале, что застыл на мертвом, залитом артериальной кровью лице, обращенном к облакам.

Те, кто это видел, не удивлялись аномально раннему снегопаду, который на следующий день парализовал уличное движение в Потсдаме.