Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Понты эстета

Ворон на черепе. Сказго пра вайну.

Как же не вовремя этот рассвет! Колонна слегка подрастянулась, отрядные великаны только-только наладили спусковые механизмы, впереди еще два километра по открытой долине до стен, а тут -- рассвет. Солнце блестело на черепе и ворон издевательски хлопал крыльями. Встряли...

Где то там, по другую сторону гор герцогские дружины изнемогали в неравной борьбе, а мы -- единственный козырь, шанс на победу, непобедимое ополчение, куча иных оптимистических слов, мы, мы... Мы оказались бандой неудачников... Вот сейчас дозорные заметят нас, потянутся жаждущие крови Небесные дозорные и скалы будут усеяны трупами. Нашими трупами. И ворон на черепе рухнет вниз, в жадные руки миньонов...

Я так живо представил себе эту картину, что непроизвольно зарычал, распугав ординарцев. Зря конечно -- яростью делу не поможешь. Ему вообще не поможешь... Ну да где наша не пропадала -- вперед, твари!

И твари пошли вперед. Спустилось не меньше трех десятков, прежде чем две огромные тени жадными лужами заскользили по земле. Если поднять голову наверх, то где то в вышине, на пределе зрения можно увидеть две черные точки, но нет времени смотреть впустую, и так известно -- они там. И они приближаются. Лучники не подвели -- рассыпались грамотно, уставились в небо двумя сотнями хищных жал, проскрипели тетивой, замерли в ожидании. Сейчас, сейчас... Секунд пять еще и дозорные выйдут на боевой разворот... Три... Две... Я высунул язык и тяжело задышал.... Ну!!!!

Ну... Ну и...?

Неужели они нас не заметили? Кляксы теней, проскользнув по нашим лицам унеслись вдаль, пять сотен глоток облегченно и недоверчиво рыкнули... Везет нам, идущим под вороном... Или не везет? Или что? Что, кошку вам в душу, происходит?!

Я ничего не понимал, бойцы тем паче -- их дело сторона, думы не для них, они для вожака. Уши у меня от мыслей заходили ходуном. Ладно. Пустое. Думать будем после. Время. Вперед, твари!!!

Мы спустились быстрее урагана -- пережитая опасность мобилизует почище укусов. Я наскоро осмотрел строй -- порядок был идеален. Приказал взметнуть знамя и... Ну да -- вперед, твари! Два километра мы проскакали в один миг. Великаны как на учениях за полминуты подорвали стену и отряд завывая втянулся в пролом.

Что за... Замок как будто вымер. Мы шли знакомыми по картам переходами к центру цитадели и везде видели следы поспешного бегства. Как будто Лич срочно решил высосать жизнь из всех своих миньонов и те кто был побыстрей в суматохе удрали. Ладно, думать будем позже. Время.

Мы ворвались в главный зал. Лич лежал в стеклянном бассейне наполненном кровью младенцев. Извивающиеся щупальца, растущие из него там и сям, за столетия его могущества густо оплели стены и потолок, но, похоже, одеревенели на твердой поверхности и опасности не представляли. Смертники кинулись вперед и окружили мерзкое существо. Однако, он и не думал сопротивляться. Я приблизился, еле сдерживая дрожь во всем теле. Я не понимал, в чем дело, но уже догадался, что враг не опасен. Тем не менее, трусил, серьезно трусил... Смертники разомкнули круг полированых щитов, я вошел внутрь, круг за моей спиной вновь стал безупречным.

Мы долго смотрели друг другу в глаза. Лич был стар, чудовищно стар даже для неживого. Кое где с него гнилой чешуей отошли пластины брони, вместо одной ноги болтались какие то лохмотья и пучки проволоки, вторую, похоже, давно и прочно заклинило. Он проследил мой взгляд и ухмыльнулся
-- Пес всегда смотрит туда, куда собирается укусить, не так ли, мой мальчик? Не думай, я даже рад этому увечью. Оно продлило мне жизнь на четыре сотни лет. Всех кто мог драться вы ведь уже переловили?

--Да, Лич, ты последний из неживых -- кивнул я -- а сейчас ты станешь просто мертвым.

Я не поверил своим глазам. Лич захохотал мне в ответ. Мне, который смотрел в глаза самому герцогу! Не сдерживая себя я принялся кромсать уродца на куски. Он продолжал хохотать.
-- Давай-давай, мой славный песик -- кричал он сквозь смех -- давай-давай, все одно мне остался день или два, а там... Я говорил! Говорил я им -- не доведут вас до добра генетические эксперименты! Рабы имеют свойство восставать! Давай же мой сла... -- что то захрипело, забулькало, заохало и голова лича задергалась на толстой шее. Я отскочил, поджав хвост в испуге.
-- Давай же, мой сладкий, прохрипел лич... Хорошая собачка... Хоро....

И он умер. Я стоял весь в красных мокрых пятнах и шерсть у меня на загривке шевелилась слипшимися мокрыми бугорками. Мои подчиненные выли от восторга, а я... Я думал -- где ж подвох? В том, что подвох был, я не сомневался. Казалось, что добив вселенское зло, мы украли сами у себя нечто ценное... Я перевел взгляд на знамя. Ворон издевательски щерил зубастую пасть. Череп стыдливо смотрел в пустоту.
Понты эстета

По итогам опроса знакомцев

... со счетом 8-5 победила точка зрения о том, что нижерасположенное стихо стоит таки кидать. Я не уверен в его достоинствах, посему камменты приветствуются.
___________________________________________________________________________________________________________

Он помнит как ритм поменяло сердце: впервые увидел строчку "Мы все рождаемся, умираем, едим и пьем в одиночку".
И как же тебе живется, мой гордый, с этой животной мыслью? Ведь не пошлешь же ты правду к черту, двигаясь тропкой рысьей. Ведь не убавишь и не прибавишь, не попросишь отсрочку когда рождаешься, умираешь, ешь и пьешь в одиночку.
Иные тропы тебе знакомы, ты шел и по ним когда-то, преодолевая одним броском все воздвигнутые преграды. Потом устал и внезапно понял, что скоро дойдешь до точки. Потом тебе на глаза попалась уже знакомая строчка... Все, гордый мой, ты уже попался, назад не найти дороги --- ты в две минуты бы надорвался, вернувшись к своим убогим. Нас много, гордый, нас -- муравейник, мы смело шагаем в ногу. Нам не палач -- массовик-затейник, смеясь укажет дорогу. В нас нету воли, но боли нету --- на всех одна она ,что-ли... А если на смех ты вывернешь где-то, так ты ж не знаешь пароли. Не та раскраска, не та походка , рефлексы давно сменились, уж лучше бы жрал ты до визга водку --- тогда бы хоть поглумились. А так и мы тебе неинтересны, и ты нам, увы не нужен...
Ему эти речи давно известны, они правдивы к тому же. Горе тому, кто сменил на силу покой прямого движенья, кого чехарда наших лиц бесила до полной потери зренья. Ему не спастись и он не спасется, поставит жирную точку. Ему по той строке остается лишь умереть. В одиночку.